Мы добровольно отдаём переписку алгоритму, чтобы он объяснил нам нас самих — и это переворачивает приватность: интимное становится сырьём для аналитики. ИИ теперь не свидетель, а толкователь, посредник между людьми. Любопытство здесь — тонкая форма капитуляции: мы готовы услышать о себе чужое мнение, лишь бы оно звучало объективно.

We hand our private exchanges to an algorithm so it can explain us to ourselves — privacy inverted: intimacy becomes raw material for analytics. The AI is no longer witness but interpreter, a mediator between people. Curiosity here is a subtle capitulation: we accept an outside verdict about ourselves, so long as it sounds objective.